Но как же тогда истолковать лебовский опыт с гусеницами в стеклянной трубке? Возможно, что это просто патологическое явление

jQuery Mobile Framework

если через некоторое время повторить опыт. С другой стороны, Леб еще раньше был чрезвычайно поражен результатами наблюдения за гусеницами Euproctis chry-sorrhea, двигавшимися по направлению к солнечным лучам, от нагрева которых они тут же и погибали. Значит, торжествовал ученый, тропизм действует совсем не в интересах особи, как бы того желали наивные виталисты в духе Бернардена де Сен-Пьер. Между тем факт огромных масштабов ускользнул от Леба и от его школы. Факт этот заключается в том, что молодые гусеницы Euproctis в природе никогда, абсолютно никогда, так себя не ведут. Их нельзя обнаружить на солнцепеке, но скорее в тени; точнее: они, сдается, заботятся не столько о солнечном свете и тепле, сколько об отыскании свежего корма.

Но как же тогда истолковать лебовский опыт с гусеницами в стеклянной трубке? Возможно, что это просто патологическое явление. Поясню свою мысль: ведущая идея механистов заключается в том, чтобы максимально упрощать опыт, то есть исследовать влияние только одного какого-либо фактора, оставляя, насколько это возможно, отключенными все другие связанные с ним. Такое последовательное соблюдение простейших правил экспериментальной методологии можно только одобрить при условии, что опыт и в самом деле прост.А между тем опыт, который нас занимает, очень сложен. Вы берете молодых гусениц, обычно живущих на сетке из шелковых нитей, и начинаете с того, что снимаете их с нее (первое нарушение естественных норм). Затем вы их лишаете обонятельных, зрительных и осязательных возбудителей привычного им мира (зелёных листьев, которые служат им кормом), вы помещаете их на вещество, для них непривычное (стеклянная трубка), и т. д. Поэтому неудивительно, что они реагируют на все это ненормально, не проявляя приспособлений и делая невозможными какие бы то ни было выводы. Они «выбиты из колеи».

Какие из этого можно сделать в ы-воды об отношениях между животными и растениями? Как мы уже видели, Лебу больше всего хотелось бы доказать, что насекомые — почти что особый вид растений, способных передвигаться, но абсолютно столь же неразумных и автоматичных, как и растения. Чтобы достичь этого, Леб хотел наглядно показать, что законы растительных тропизмов полностью

 

 

 

%pages%