нуты. Эти результаты подтвердились опытами Филипса над цейлонским лемуром (Loris targigradus), который также принял большую часть насекомых с криптической окраской, но отверг всех с отпугивающей. Особенно забавно было поведение длиннохвостых обезьян по отношению к крупной саранче Dictyophorus productus, ленивой и яркоокрашенной. Обезьяна, сначала очень возбужденная, направилась к ней. После того^ как она лучше разглядела саранчу, волнение ее улеглось, но все-таки она взяла ее, обнюхала и положила обратпо на землю. Карпентер старался заставить обезьяну отведать хоть кусочек насекомого и, действительно, она лизнула саранчу. Желтая пена, выделяемая этой саранчой, коснулась языка обезьяны; она тотчас же отпрянула, и после этого было уже невозможно заставить ее подойти к Dictyophorus.

jQuery Mobile Framework

нуты. Эти результаты подтвердились опытами Филипса над цейлонским лемуром (Loris targigradus), который также принял большую часть насекомых с криптической окраской, но отверг всех с отпугивающей. Особенно забавно было поведение длиннохвостых обезьян по отношению к крупной саранче Dictyophorus productus, ленивой и яркоокрашенной. Обезьяна, сначала очень возбужденная, направилась к ней. После того^ как она лучше разглядела саранчу, волнение ее улеглось, но все-таки она взяла ее, обнюхала и положила обратпо на землю. Карпентер старался заставить обезьяну отведать хоть кусочек насекомого и, действительно, она лизнула саранчу. Желтая пена, выделяемая этой саранчой, коснулась языка обезьяны; она тотчас же отпрянула, и после этого было уже невозможно заставить ее подойти к Dictyophorus.

То же поведение наблюдалось по отношению к «зловонной саранче» Zonocerus variegatus, которую можно найти почти повсеместно в тропическом поясе, тем более что она совершенно не прячется. Обезьяна осторожно приближалась к насекомому, иногда обнюхивала его и даже схватывала, затем клала обратно на землю,, не начиная нападения. Зато находя рядом с отталкивающими видами крупную коричневую саранчу Gyrthacanthacris ruficornis, Catantops decoratus и melanostictus, она в мгновение ока схватывала и пожирала ее.

Алкок также рассказывает, что все его старания заставить ручного гималайского медвежонка съесть отпугивающую саранчу Aularches miliaris оказались тщетными. Медвежонок даже чуть не укусил экспериментатора, когда тот вздумал настаивать; в то, же время звереныш без всяких церемоний, с жадностью пожирал сероватых прямокрылых, которых ему давали.

Как мы уже видели, отпугивающие позы, принимаемые насекомыми, когда на них нападают, явно действуют на обезьян. Вот еще один пример такого воздействия. Phymateus viridipes, крупная зеленая саранча с красной каймой на груди, имеет привычку лениво разгуливать на ярком свете, но когда какой-нибудь хищник готовится напасть на нее, она подымает вертикально свои пурпурно-черные крылья. На человека это производит сильнейшее впечатление. На длиннохвостых обезьян Кар-пентера, очевидно, такое же, так как они сейчас же от-

 

 

 

%pages%