Но в таком случае лучшие имитации (а именно Calo-cosmus и Trichous) представляют собой, собственно говоря, сверхуподобления,бесполезные и абсурдные с точки зрения естественного отбора. Можно ли также быть уверенным в том, что такие абсолютно безукоризненные копии, как Kallima, необходимы для того, чтобы обмануть хищника. Или что лишний шанс выжить дает имитация, воспроизводящая в точности все до такой степени, что ботаники могут определить, какого рода плесень изобра--жена на крыле, представляющем увядший лист? Или •что не довольно было бы пятна, смутнонапоминающего плесень? Пробовал ли кто-нибудь найти ответ на эти вопросы с помощью соответствующих опытов, очень легко осуществимых? Насколько мне известно, никто и никогда.

jQuery Mobile Framework

Но в таком случае лучшие имитации (а именно Calo-cosmus и Trichous) представляют собой, собственно говоря, сверхуподобления,бесполезные и абсурдные с точки зрения естественного отбора. Можно ли также быть уверенным в том, что такие абсолютно безукоризненные копии, как Kallima, необходимы для того, чтобы обмануть хищника. Или что лишний шанс выжить дает имитация, воспроизводящая в точности все до такой степени, что ботаники могут определить, какого рода плесень изобра--жена на крыле, представляющем увядший лист? Или •что не довольно было бы пятна, смутнонапоминающего плесень? Пробовал ли кто-нибудь найти ответ на эти вопросы с помощью соответствующих опытов, очень легко осуществимых? Насколько мне известно, никто и никогда.

Я только что употребил слово «сверхуподобление».Это и есть суть моей мысли: я подозреваю, что животные — носители покровительственной окраски или миметизма, или, по меньшей мере, самые совершенные из них, представляют собой сверхуподобления, которые нельзя объяснить с помощью отбора. Котт очень легко перешагнул через это, заявив, что у хищников такое хорошее зрение, что для них никакая копия не может быть слишком совершенной. Но опять-таки что он об этом знает? И где опять-таки опыты с более или менее грубыми приманками, на которые можно было бы сослаться? И почему тогда упоминают об опытах Моттрама, который с величайшей легкостью обманывает птиц грубыми приманками, предназначенными для ужения рыбы? С другой стороны, мы видели, что самых примитивных приманок довольно, чтобы вызвать сексуальные парады у* насекомых (так же обстоит дело и у птиц).

Кстати, не следует забывать глубокого замечания Келера: нет ничего темнее, чем начало. Значит, смысл подражательной окраски и миметизма следует искать именно на самых совершенных образцах. Я думаю, что здесь же мы найдем и тот организующий импульс, который проходит сквозь всю эволюцию и относительно природы которого мы не можем сказать еще ничего, что не звучало бы как детский лепет.

Быть может, мне возразят, что если здесь имеет место ^верхуподобление, то мы знаем и другие его примеры. Часто природа создает какое-нибудь приспособление, которое затем оказывается чудовищно преувеличенным.

 

 

 

%pages%